Портативная акустическая система

Гуманитарные науки

Гуманитарные науки

Биржа студенческих   работ. Контрольные, курсовые, рефераты.

Биржа студенческих
работ. Контрольные, курсовые, рефераты.

Студенческий файлообменник

Студенческий файлообменник

Выполнение 
работ на заказ. Контрольные, курсовые и дипломные работы

Выполнение работ на заказ. Контрольные, курсовые и дипломные работы

Занимайтесь онлайн 
        с опытными репетиторами

Занимайтесь онлайн
с опытными репетиторами

Приглашаем к сотрудничеству преподователей

Приглашаем к сотрудничеству преподователей

Готовые шпаргалки, шпоры

Готовые шпаргалки, шпоры

Отчет по практике

Отчет по практике

Приглашаем авторов для работы

Авторам заработок

Решение задач по математике

Закажите реферат

Закажите реферат

История искусства

История живописи, архитектуры, дизайна

Эль Греко. Творчество Эль Греко. Особенности его живописи. Первым подлинно великим испанским художником на рубеже XVI и XVII веков был не испанец, а грек родом с острова Крит, за что он и получил прозвание Эль Греко, настоящее же его имя Доменико Теотокопули. Крит был тогда последним очагом угасшей византийской иконописи, и в юности Греко, по-видимому, писал иконы. Потом он переселился в Венецию, учился у старого Тициана и вошел в круг знаменитых венецианских колористов. Его картины этого периода — вполне итальянские по духу, больше всего напоминающие Тинторетто. Но в них есть какая-то очень индивидуальная нота экстатичности, звучащая еще не в полную силу.

Эль Греко было уже около тридцати пяти лет, когда он в 1576 году приехал в Испанию. Его живопись не понравилась Филиппу II, и Греко не стал придворным художником — он поселился в Толедо. Старинный город Толедо, бывшая столица Испании, — трагический город, где не раз лилась кровь, и сверкали мечи, город монахов и опальных 148 поэтов, таинственный, бледно-серый, выстроенный из обнаженного камня на горном плато, — этот город стал страстью Греко, его настоящей родиной и его вдохновителем, хотя только в зрелом возрасте он увидел его впервые. С тех пор скалистая панорама Толедо владела воображением Греко: он писал ее и отдельно, писал ее и как фон в своих религиозных картинах, и даже в картине, изображающей Лаокоона. Только в Толедо Греко стал тем неповторимым, необычным художником, каким он вошел в историю искусства. Трудно отнести его искусство к какому-либо из направлений. Поздний Ренессанс? маньеризм? барокко? или, может быть, позднее эхо Византии и готики? или раннее предвестие экспрессионизма? Все это, так или иначе, можно усмотреть в живописи Греко, но он остается в своем роде единственным.

Особенность живописи Эль Греко. В испанских произведениях Греко нечто загадочное начинает твориться с фигурами (раньше этого не было) — они вытягиваются в длину и причудливо деформируются, словно в зеркале с кривой поверхностью. Как узкие колеблющиеся языки пламени, они тянутся ввысь. Хотя готические фигуры тоже очень вытянуты в длину, хотя измене­ние естественных пропорций встречается то и дело в искусстве — с сознательной, индивидуальной деформацией мы впервые встречаемся только у Греко. Если готические фигуры удлинены, то потому, что удлинены колонны, возле которых они стоят, потому что этого требует общая система готики, конструкция, наконец, общий стиль времени. В их деформации нет ничего неожиданного, идущего от личного произвола художника, так же как нет ничего неожиданного и личного в распластанности фигур на древнеегипетских рельефах. Напротив, у Греко деформации выглядят неожиданными и загадочными, так как они не диктуются общим стилем времени, а вытекают из индивидуального стиля художника, построены по законам его духа. Искусство Испании XVI в. Превращение Испании в мировую державу и расширение ее культурных связей. Крах политики испанских королей, наступление феодальной реакции. Подражание мастерам Высокого Ренессанса. Распространение маньеризма. Подъем национального реалистического искусства с конца XVI в.

Греко, художник позднеренессансной эпохи, прошедший все искусы передовой итальянской школы, прекрасно владевший законами перспективы, анатомии, освещения, сознательно их видоизменяет во имя особой выразительности. Не только подчиняет их задачам выразительности — это в той или иной мере делали все художники, — но нарушает и преобразует. В этих преобразованиях у него есть своя логика и система. Он строит в картинах особое пространство, его можно назвать зыблющимся, переливающимся. Представьте себе мир, отраженный в текучей и взволнованной водной поверхности: отражения предметов неравномерно вытягиваются, качаются, струятся, где-то сливаются вместе, где-то разрываются. Дальние и передние планы кажутся более сближенными, чем в натуре, и тоже переливающимися один в другой. Нечто подобное в картинах Греко. Собственно анатомические деформации у него находятся в закономерном соответствии с деформацией самого пространства. Одна и та же фигура как будто сливает в себе далекие и близкие пространственные слои: уплывает вдаль, ввысь и вместе с тем остается на первом плане и внизу. У апостола, стоящего у подножия распятия, очень крупные ноги — они близко, и очень маленькая голова — она далеко, она как бы уходит в глубину неба. Подобные опыты с «насыщением» фигур пространственными эмоциями делал через три столетия в некоторых своих произведениях Пикассо (сравните его «Рыбака» или «Купающихся женщин»).

Так же своевольно поступал Греко с освещением. Его композиции озарены призрачными вспышками света, не имеющего реально обоснованного единого источника. Больше всего они похожи на грозовое освещение, когда молнии вспыхивают то здесь, то там. У Греко есть пейзаж «Толедо в грозу»: лихорадочные прорывы света на темном, страшном небе, мгновенно обрисовывающие сверкающим контуром дома и башни. И всеми чарами своего венецианского колорита, лучистыми сочетаниями золотистых, голубых, оливковых, красных тонов, облагороженных наплывами лилово-серого, он тоже пользовался так, как повелевали ему его мечты.

Но мир Греко был соткан из живых и глубоких впечатлений реальности. Он только комбинировал их по-своему. Небо на его полотнах— это настоящее небо Толедо, покрытое тревожными облаками; пейзаж Толедо — настоящий пейзаж Толедо, и настолько точный, что жители узнавали на нем свои дома, им можно было пользоваться, как географической картой. Наконец, люди на картинах Греко — это настоящие люди, его окружавшие.

Греко был религиозен, но и его религиозность странная: кажется, что у него была своя собственная религия, непохожая на общепринятую. Он писал во многих вариантах «Благовещение», «Крещение», «Воскресение», «Сошествие св. Духа» и пр., трактуя их волшебные видения, как сны, разворачивая действие и на земле и на небе, сочетая их в какой-то промежуточной среде между землей и небом. Кроме того, он много писал портреты.

Наиболее знаменита его картина «Похороны графа Оргаса».

В «Похоронах графа Оргаса» Греко представил целую галерею портретных лиц толеданских идальго. В них он прозревал такие духовные глубины, какие, может быть, им и не снились, а может быть, и таились в них, но нужен был Греко, чтобы сделать их зримыми. Этих реальных людей Греко сделал свидетелями чуда — святые опускают в гроб тело Оргаса, а в это время в небесах душа Оргаса предстает перед престолом бога. Возможно, что и лица святых — молодого Стефана и старого Августина — тоже портретны. Нежно, бережно и печально Августин и Стефан поддерживают тело умершего. Таких тонких одухотворенных лиц, такого целомудренного воплощения красоты чистой, строгой юности и красоты старости искусство, пожалуй, еще не знало. Но ни в этих, ни в других лицах, написанных Греко, нет спокойной собранности, свойственной ренессансным портретам. В них всегда чувствуется неутоленное томление духа.

Живописные приемы и образы «Погребения графа Оргаса» использовались художниками во многих последующих картинах. Например, на полотне «Апостолы Петр и Павел» использование цвета помогает Эль Греко донести до зрителя свое понимание характера двух противоположных типов людей. Задумчивый печальный Петр с тонкими изможденными чертами написан в холодных, переливчато-золотистых, зеленых тонах. Душевное горение властного проповедника Павла символизирует пылающий темно-красный цвет его плаща. Многообразие эмоционально-психологических оттенков не разъединяет образы апостолов. Наоборот, они объединены общим трагическим настроением, глубоким волнением и индивидуальной духовной красотой.

Проницательность тонкое понимание человеческой натуры проявляются также в портретных работах Эль Греко. Перед нами предстает целая галерея образов, несущих на себе отпечаток эпохи: дети и ученые, поэты и писатели, войны и священнослужители. Так, на портрете инквизитора Ниньо де Гевары изображен, прежде всего, суровый судья. Он не подвижен, его внутреннее напряжение художник выразил опосредованно – разлетающимися складками кардинальской мантии.

В поздних работах Эль Греко ощущение трагизма и мистицизма нарастает («Пятая печать Апокалипсиса», «Поклонение пастухов»). Тема обреченности мира на неизбежную гибель звучит в картине на мифологическую тему «Лаокоон», а также в изображении города Толедо во время грозы («Вид Толедо».) В художественном пространстве полотен Эль Греко появляются деформированные фигуры, бесплотные тела, ирреальные, фантастические образы. Яркая цветовая гамма его композиций уступает место монохромному пепельно-серому тону.

Когда Эль Греко умер, его похоронили с почетом... и вскоре забыли. И порфировый гроб с его останками исчез, когда была разрушена церковь, где он хранился. О Греко по-настоящему вспомнили только в начале XX века — через три столетия к нему пришла новая слава. В XVII веке у него не было последователей. Испанские художники пошли по другому пути — пути «караваджизма». Но это не значит, что все они находились под прямым влиянием Караваджо. Речь идет, скорее, об аналогии. В Испании сильнее пробилась на поверхность простонародная, плебейская струя — в эту сторону шел прилив талантов; хмурые испанские короли с их худосочным аристократизмом ничего не могли с этим поделать. Но церковь влияла на искусство весьма значительно. Испания до такой степени была наводнена монахами, церковные обряды и традиции так укоренились в быту испанцев, а инквизиция была столь бдительна, что живопись просто не могла существовать помимо церквей и монастырей — в отличие от более свободного искусства слова, где были и Сервантес и Лопе де Вега, где возник образ «севильского обольстителя», пылкого Дон-Жуана, нарушителя церковных запретов.

Дело, однако, не только в том, что церковь давала художникам заказы, диктовала темы и многое запрещала (например, изображение женской наготы было под запретом). Не в пример католическому и тем более фламандскому барокко испанское искусство XVII века в большинстве случаев (за исключением Веласкеса) действительно проникнуто религиозными настроениями. Но это не аскетизм, не исступленный фанатизм иезуитов, а традиционная набожность, сохранившаяся от средних веков, от времен реконкисты. Как всякая «народная вера», набожность испанцев была непосредственна и наивна, можно сказать, «материалистична»: все понималось поземному, и в живописи это сказалось. Призрачное искусство Греко и изысканные стихи испанских мистиков оставались поэтому на периферии главного течения испанского искусства.

Основные работы Эль Греко:

«Вознесение Марии « (1577-1579, Художественный институт , Чикаго);

«Снятие одежд с Христа» (1577-1579, Кафедральный собор, Толедо);

«Поклонение имени Иисуса» или «Сон Филиппа 2» (1579, Национальная галерея, Лондон);

«Кающаяся Мария Магдалина» (1577, Художественный музей , Уорчестер, Англия);

«Мученичество Св. Маврикия» (1580-1583, Монастырь Эскориал, близ Мадрида);

«Воскресение Христа» (1596-1600, Прадо, Мадрид);

«Погребение графа Оргаса» (1586-1588, Церковь Санто-Томе, Толедо);

Портреты:

«Рыцарь с рукой на груди» (1577-1584, Прадо Мадрид);

«Апостолы Петр и Павел» (1592, ГЭ, Санкт-Петербург);

«Апостол Андрей» (1600, Музей Эль Греко, Толедо);

«Плачь Св. Петра» (Госпиталь Таверы, Толедо);

«Портрет кардинала Ниньо де Гевары» (1696-1600, Митрополитен-музей, Нью-Йорк).


Графический дизайн в России